История

Коминтерн и Беларусь: как «поджигатели» мировой революции сработали на белорусское национальное единство

В этом году исполнилось 100 лет образованию Коммунистического Интернационала

Долгий путь к международному братству

По счету это был уже 3-й Интернационал. Первый, созданный Карлом Марксом и Михаилом Бакуниным, как считается, распался из-за борьбы между ними.
Еще одной причиной упадка I-го Интернационала стал кризис рабочего движения, связанный с поражением Парижской Коммуны и общим наступлением реакции.

В 1889 году был создан II-й Интернационал, который по составу был преимущественно социалистическим – анархистов в него уже не пустили.
Его основой стали французские социалисты и немецкие социал-демократы.

В условиях западноевропейской относительной демократии, этот Интернационал быстро заразился соглашательством. Добила его Первая мировая война, когда большинство «национально мыслящих» социал-демократических лидеров стали на стороны своих воюющих правительств.Французские социалисты после убийства противника войны Жана Жореса, заговорили о «борьбе за свободу с прусской реакцией». Германские же социал-демократы утверждали, что несут на штыках европейскую демократию изнывающим под игом «азиатского самодержавия» работникам России.

Тем не менее реальный интернационализм остался боевым знаменем всех революционных левых и анархистов воюющих стран. Октябрьская революция в России во многом победила именно благодаря провозглашению «братства народов».

Беларусь на острие мировой революции

В марте 1919 года в Москве состоялся учредительный конгресс Коммунистического Интернационала. Его целью была власть трудящихся в форме Советов во всем мире.

Беларусь волей судьбы и ее географического расположения оказалась на переднем крае борьбы за «мировую революцию». Именно здесь была предпринята первая попытка зажечь ее силами Советской России и Коминтерна – уже весной 1919 года.

К этому времени польские войска Юзефа Пилсудского начали оккупацию Беларуси и Литвы.

Тогда в Минск переехал ЦИК польских коммунистических групп, а из местных поляков началось формирование Западной стрелковой дивизии под командой Романа Лонгвы.

Литовско-Белорусская советская республика годилась не только на роль «буферного государства». Если бы в Польше удалось поднять восстание, ЛитБел можно было бы преобразовать в Польско-литовско-белорусскую советскую федерацию – эдакую «красную Речь Посполитую».

С прицелом на это несколько наркомовских постов в ЛитБеле было отдано полякам Иосифу Уншлихту, Казимиру Циховскому и другим.
А по линии Коминтерна в Польшу выехала группа командиров Западной дивизии для создания военного нелегального аппарата Коммунистической рабочей Польши.

Но случилось иначе – польский и немецкий национализмы оказались сильнее. После подавления революции в Германии и провала наступления на Варшаву, в 1920 году Западная Беларусь оказалась под Польшей.

В ответ на оккупированной территории развернулась деятельность как коммунистов, так и не большевистских революционных групп.

Сталин и Беларусь

Активность Коммунистической Партии Западной Беларуси (КПЗБ) полностью координировалась Коминтерном. За работу в Беларуси первоначально отвечало Западно-европейское бюро (лендерсекретариат).

С практической стороны, в этом были свои плюсы и минусы.

Партия получала постоянную помощь людьми, техникой и деньгами.

Инструкторов КПЗБ готовили в школах под Минском и Москвой. Особую роль в этом играл Коммунистический университет национальных меньшинств Запада имени Юлиана Мархлевского, в котором была белорусская секция.
Существовали и военные школы, одной из которых, «партизанской академией», руководил Кароль Сверчевский (Вальтер).

У преследуемых польской дефензивой коммунистов была возможность перейти за кордон и укрыться в СССР. За освобождение арестованных членов КПЗБ, комсомола и связанной с ними «Белорусской крестьянско-рабочей Громады» проводились международные компании, а также предпринимались меры по линии МИД.

Однако, у членства в Коминтерне была и своя обратная сторона.

Все политические решения принимались в его Исполкоме и национальные партии были обязаны подчиняться его решениям.
При этом в Исполкоме Коминтерна не всегда учитывались местные реалии, а борьба между различными группировками в КПЗБ решалась с помощью Москвы.

Первый кризис у западнобелорусских коммунистов назрел в середине 1920-х годов — в связи с вопросом о вооруженной борьбе.

На фоне улучшения отношения с Западом в Москве возобладал курс на сворачивание вооруженной борьбы. Часть белорусских партизан (с оккупантами сражались не только коммунистические, но и эсеровские отряды) с этим не согласилась, и была обвинена в «левачестве» и сотрудничестве с дефензивой.

К слову, польская и западно-белорусская компартии находились под особым присмотром Сталина. На V конгрессе Коминтерна он лично руководил польской комиссией.

«Комиссионеры» тогда обвинили польское руководство в поддержке оппозиции в РКП(б), за что создатели Коммунистической рабочей партии Польши (КРПП) Адольф Варский и Эдуард Прухняк были отстранены от руководства.

Рикошетом все это било и по западно-белорусским коммунистам, входившим в КРПП. Хотя, можно сказать, что к белорусам будущий «отец народов», еще со времен своего руководства наркоматом по делам национальностей, был достаточно лоялен.

Москва, III Интернационал. Другому не бывать?

Создание Коминтерна принято связывать с деятельностью партии большевиков. Безусловно, Ленин и Троцкий сыграли огромную роль в организации международного революционного движения, но в 1917-1918 годах не отставала и партия левых социалистов-революционеров.

Уже январе 1918 года левые эсеры вместе с большевиками участвовали в подготовительном совещании по образованию Коминтерна, состоявшемся в Петрограде.

Одно время левые эсеры даже претендовали на лидерство в этом движении, однако неудачное выступление против Брестского мира поставило партию вне закона.
Тем не менее, откол от левых эсеров – Партия революционных коммунистов (ПРК), и Союз эсеров-максималистов прямо заявили себя сторонниками Коминтерна.

В первых съездах Коминтерна в Москве принимали участие не только большевики и аналогичные им группы, но и образовавшиеся в ряде западных социалистических партий фракции «синтетического» характера. Например, итальянские социалисты-максималисты, испанские анархо-синдикалисты из Национальной конфедерации труда (НКТ), и революционные синдикалисты из романских стран.

Однако большевики неуклонно проводили свою линию на жесткую централизацию и идеологическую однородность Интернационала.
Вскоре «попутчики» были отсечены «21 условием», принятым на II Конгрессе Коминтерна в июле 1920 года в Москве. В числе прочего, речь шла о том, что одну страну в Коминтерне может представлять только одна партия.

К концу 20-х годов с внутрипартийной демократией в СССР было покончено. Соответствующий командный стиль установился и в Коминтерне.

Партия левых эсеров попыталась создать свой Интернационал. С привлечением белорусских эсеров, литовских социалистов-народников, немецких левых коммунистов, итальянских максималистов и испанских анархо-синдикалистов.

В 1923 году во Франкфурте по инициативе «Объединения Партии левых социалистов-революционеров (объединенных интернационалистов и синдикалистов) и Союза эсеров-максималистов» было созвано совещание.

На нем было образовано Международное информационное бюро революционно-социалистических партий. В него вошли социалисты, не признающие централизма, бюрократизма и диктата большевиков – и умеренности и соглашательства социал-демократии.

Однако, из этой затеи ничего не вышло. Обаяние российской революции и Советов во главе с большевиками было слишком велико. А на предупреждения о бюрократическом перерождении «диктатуры пролетариата» тогда далеко не все обращали внимание.

Тяжелые времена

В начале 30-х годов расстановка политических сил в Западной Европе резко изменилась – VII конгресс Коминтерна в июле 1935-го года проходил на фоне прихода к власти в Германии национал-социалистов.

Прежняя политика с курсом на мировую революцию была отвергнута. Возобладала линия на борьбу с фашизмом через единый фронт с социал-демократами, еще недавно считавшимися «социал-фашистами».

Почти все руководство Коминтерна, включая руководителя Осипа Пятницкого, было смещено. Вскоре после этого на заседании нового Секретариата был рассмотрен «польский вопрос». Член Секретариата Дмитрий Мануильский сообщил, что с 1919 года все руководство КРПП и КПЗБ являлось агентами Пилсудского.

Активистов этих партий стали отзывать из Испании, где они воевали с Франко, и арестовывать.

В ТЕМУ:  «Объединенные как в Испании» после битвы «За нашу и вашу свободу»

Однако и политика «Народного фронта» также не смогла остановить фашизм и фактически потерпела поражение – и в Испании, и во Франции, и – в Польше.

Режим санации в Варшаве становился все более реакционным, в том числе и в подавлении всего белорусского. Белорусские активисты без суда бросались в печально известный концлагерь в Картуз-Березе. 1939 году в Западной Беларуси не осталось ни одной белорусской школы.

Эффективного «народного фронта» коммунистов с большей частью социалистов из ППС, стоявших на позициях великопольского национализма, не получилось. Еще более беспрецедентным, и бесперспективным на деле, стал заключенный ранее союз компартией с «Белорусской христианской демократией».

Впрочем, стоит отметить, что когда речь шла о «едином фронте снизу», и определенные плоды такая тактика все же давала.

Компартия Западной Беларуси изначально была немногочисленна и в городах во многом состояла из еврейских рабочих. Массовость и «белорусский» характер КПЗБ получила после присоединения к ней в 1923 году Белорусской революционной организации во главе с Павлом Корчиком. БРО была «национал-коммунистическим» отколом от партии белорусских эсеров, имевшей сильные позиции в деревне.

Но, в конечном итоге бюрократия, все более отступавшая от революционных идей, пошла на радикальное решение вопроса. В 1938 году КРПП-КПЗБ были распущены по ложным обвинениям в «национал-фашизме», «троцкизме» и так далее.

Большинство их активистов, находившиеся в СССР, как и почти все старые кадры Коминтерна, были репрессированы. Многие из оставшихся без поддержки члены Компартии Западной Беларуси оказались фактически выданы на растерзание польским спецслужбам.

Деятельность Коминтерна стала сворачиваться – московское руководство лавировало во внешней политике между двумя империалистическими блоками, пытаясь оттянуть начало войны. Раздражать и тех, и других поддержкой революционных сил теперь в его планы не входило.

В 1943 году, в условиях сложившегося в годы Второй мировой войны союза между СССР и Западом Коминтерн был окончательно распущен.

****

Так чем же был Коминтерн для Беларуси? Инструментом чуждых ей внешних сил? Мечом мировой революции, по версии националистов рассекшим Беларусь на две части?

На самом деле, именно деятельность КПЗБ и Белорусской селянско-рабочей громады, несмотря на все бюрократические деформации в Москве, столкновения различных враждующих фракций и игры спецслужб, спасли Западную Беларусь от тотальной полонизации.

По иронии истории, или – по законам диалектики, но борьба пламенных интернационалистов – сохранила национальную идентичность белорусского народа.

Многие из членов КПЗБ одновременно были и белорусскими патриотами, и никакого противоречия тут не было.
При этом, белорусизация в БССР также отчасти проводилась в интересах «мировой революции» в Польше и Западной Беларуси.

Уцелевшие члены КПЗБ и комсомола сыграли свою роль при освобождении Западной Беларуси в сентябре 1939 года.

А с роспуском попавшего под контроль бюрократии Коминтерна международное революционное и национально-освободительное движение не угасло – но в скором времени вышло на новый уровень, опрокинув колониальную систему во всем мире.

P.S. Наши люди в Коминтерне

Аппаратом Коминтерна руководил Осип Пятницкий («Фрайтаг»), бывший бундовец, а затем – большевик, занимавшийся ранее переправкой «Искры» в районе Вильно.

В 1928-1937 годах информационно-пропагандистским отделом руководил Вильгельм Кнорин, бывший секретарь ЦБ Коммунистической партии Беларуси и военный нарком первого правительства БССР. В первой половине 1930-х годов он даже рассматривался на пост руководителя Коминтерна.

Членом Исполкома Коминтерна был Винцас Мицкявичус-Капсукас, глава правительства и нарком иностранных дел Литовско-белорусской советской республики. С 1926 года, с небольшими перерывами, до своей смерти в 1935 году руководил Польско-Прибалтийским лендерсекретариатом.

Бывший левый эсер из Чернобыля-Мозыря Григорий Смолянский работал в Профинтерне, был редактором профсоюзного отдела журнала «Коммунистический Интернационал». В начале 30-х выезжал в нелегальные командировки в Западную Европу.

Помощь КРПП и КПЗБ осуществлялась через торговую миссию СССР в Польше, которая являлась «крышей» для Отдела международных связей Коминтерна.
Руководил им Емельян Аболтинь, бывший латвийский боевик, работавший под прикрытием члена делегации по обмену военнопленными.

Бывший заместитель председателя ЧК Беларуси Станислав Мертенс («Скульский») стал одним из руководителей КРПП и КПЗБ, возглавлял одновременно нелегальный военный аппарат Коминтерна в Польше и Германии.


Юрий Глушаков